Великая зеленая битва

12.03.2020
Великая зеленая битва

Коронавирус перевернул жизнь китайскую с ног на голову, отменив привычный порядок бытия почти во всех областях. Однако есть ещё в Поднебесной вещи, которые остаются актуальными при любых обстоятельствах. К ним можно отнести и День высадки деревьев, он же праздник Чжишуцзе, который отмечается 12 марта. То, что иностранцу может показаться простым экологическим мероприятием, для китайца стало вопросом жизни и смерти.

Об этом сообщает Футляр от виолончели

Дело, простое и понятное в большинстве стран мира, в Китае, как и следовало ожидать, приобрело характер сложный и даже мистический. По китайскому традиционному календарю 12 марта часто выпадает на Цинмин, он же сезон Чистого света — один из 24 сезонов китайского традиционного календаря. Вообще-то, Цинмин — это день поминовения усопших или, как говорят китайцы, гуйцзе — праздник духов. Но ещё в древнем Китае, помимо уборки могил, в это весеннее время было принято высаживать деревья и самые разные растения.

Не на кладбище, а в лес

Подоплека у торжества политическая. Согласно официальной версии, 12 марта выбрали для праздника древонасаждений в память об отце китайской революции и основателе партии Гоминьдан Сунь Ятсене, который скончался 12 марта 1925 года. Сунь Ятсен был большой поклонник озеленения и во многих своих выступлениях подчеркивал, как важно для китайцев заниматься высаживанием деревьев, а не просто околачивать груши. 12 марта 1928 года в Китае состоялась церемония древонасаждения, посвященная 3-й годовщине со дня смерти великого революционера-демократа. После этого празднование высадки деревьев 12 марта вошло в традицию.

Сунь Ятсен. Фото с сайта Wikipedia.org

Однако официальный статус праздник получил в КНР только спустя полвека. 23 февраля 1979 года Постоянным комитетом Всекитайского собрания народных представителей была принята резолюция, предписывающая считать 12 марта Днём древонасаждений. Именно поэтому для современных китайцев Цинмин ассоциируется не с посещением могил, а с добровольными субботниками по высадке деревьев. Учитывая панический страх большинства китайцев перед кладбищами, можно сказать, что такая замена выглядит очень своевременной и гуманистической.

Сунь Ятсен был равно почитаем и в КНР, и на Тайване — именно поэтому 12 марта отмечается и там, и там. Китайская писательница и публицистка Чжан Хайхуэй в своей книге «День за днем» вспоминает, как ещё перед началом «культурной революции» (1966-1976) вместе с одноклассниками сажала деревья. В то время как раз вышел фильм «Лэй Фэн», посвященный судьбе знаменитого героя нового Китая. В фильме была песня «Сяо суншу» (маленькие сосенки). Как раз под эту песню сам Лэй Фэн в фильме и высаживал деревья. Вместе с ним сажала деревья вся страна, напевая: «Маленькие сосенки, растите быстрее; зелёные листики, новые веточки. Золотое солнце греет вас так же, как и меня… Давайте расти быстрее, давайте расти быстрее, давайте расти быстрее вместе».

Тогда, в шестидесятые годы прошлого столетия, песенка эта была очень актуальна — на севере Китая с зелёными насаждениями дело обстояло из рук вон плохо. И это притом, что ещё в начале XX века Пекин считался местом очень зеленым, а его пригороды славились своими дачами. Так, в знаменитых горах Сяншань был элитный посёлок типа подмосковной Николиной горы, где снимали дачи дипломаты, высокопоставленные чиновники и богатые иностранцы.

Культ священных деревьев существует в Китае до сих пор. Фото Алексея Винокурова, "Фергана"

Однако после падения империи в Китае разразилась гражданская война, а японцы оккупировали часть страны. Начались проблемы с углем, которым традиционно отапливали дома в Пекине и его пригородах. Зимы здесь довольно холодные, да и еду надо было на чем-то готовить — неудивительно, что люди принялись рубить деревья на дрова. Довольно быстро столица лишилась всей своей зелёной красы, что, в свою очередь, сразу сказалось на климате. Дело в том, что на севере, северо-востоке и северо-западе страны расположены крупные пустыни, песок от которых переносится на сотни и тысячи километров и со временем засыпает целые населённые пункты. Сильные ветры, которые раньше задерживались деревьями, теперь, после вырубки, стали свободно доходить до города, неся с собой пыльные бури. Особенно тяжело было весной — песок скрипел на зубах, засыпал глаза, на улице почти невозможно было дышать. Не встречая естественных преград, ветры высушивали почву и уничтожали плодородный слой. Те районы, которые ещё совсем недавно были пригодны для земледелия, становились безжизненными. Перед жителями Пекина во весь рост встала проблема голода. Транспортное сообщение с провинцией из-за войны было прервано, а местные хозяйства, как уже говорилось, были опустынены, так что урожаи здесь получались очень скромными и давались тяжело.

После победы коммунистов и установления в 1949 году республики государство вместе с гражданами занялось высаживанием деревьев — именно это время вспоминает Чжан Ханьхуэй. Однако экологический парадиз длился недолго — наступила «культурная революция». Безумие того времени распространялось даже на самые безобидные занятия. Так, высаживание цветов и деревьев почему-то стало восприниматься как феодально-капиталистический ревизионизм. В те времена это было очень тяжелое обвинение. Таким образом, за безобидную цветочную клумбу человека могли отправить на перевоспитание, посадить, а в худшем случае даже казнить руками озверевших хунвэйбинов.

Если до этого людей собирали в бригады, чтобы сажать деревья, теперь то же самое делали, чтобы выдергивать траву, — это называли борьбой с сорняками. Идеалом считалась абсолютно голая желтая земля, вся доступная растительность уничтожалась целенаправленно и упорно. Согласно даже официальным данным, с 1966 по 1976 год в Пекине исчезли несколько десятков видов цветов, было истреблено больше 80 процентов деревьев, а великолепные местные парки были самовольно захвачены под огороды.

Огороды на территории Юаньминъюаня, Тяньтаня и других знаменитых пекинских парков просуществовали до начала 80-х годов прошлого века. Люди, которые обрабатывали эту землю, строили там мини-дачи и бились с властями насмерть, не желая расставаться с такими замечательными угодьями.

Свой драматический вклад в дело опустынивания внесла и китайская промышленность. Ей требовалось очень много воды, которую брали напрямую из рек. В итоге ещё совсем недавно, проезжая по Китаю, можно было видеть огромные русла высохших водных артерий — эти поистине лунные пейзажи наводили на непривычного человека ужас и тоску.

Уничтожение растительности зашло настолько далеко, что первыми правовыми актами, опубликованными после окончания «культурной революции» и смерти Мао Цзэдуна, стали в 1979 году Положение об арестах и задержаниях и Закон о лесном хозяйстве. Закон этот вышел очень вовремя: ещё лет десять такой же хищнической вырубки деревьев — и природа Китая понесла бы невосполнимый урон. Тогда же, в 1979 году, был принят и первый экспериментальный закон КНР об охране окружающей среды.

Бамбук в Китае издавна был символом честности и прямоты. Фото Алексея Винокурова, "Фергана"

Корни в земле, крона в небесах

Легко понять, что высадка деревьев не изобретение современных китайских властей. Это древняя традиция, под которую жители Поднебесной, как и положено, подводили глубокую философию. Традиционно китайская космогония говорит о трёх мировых началах — небе, земле и человеке. В этой схеме человек отвечает не только за себя, но и за весь населённый мир, включая сюда животных и растения. Эта философская триада отражается в самых неожиданных областях. Так, например, она видна в китайских картинах, где верхняя часть свитка символизирует небо, нижняя — землю, а сама картина — человека или, точнее, весь подлунный мир. В некоторых китайских боевых искусствах комплексы движений также условно делятся на три части: земля, небо и человек. При этом для части «Земля» характерны движения низкие, стелющиеся, для «Небо» — поднимающиеся вверх, а часть «Человек» объединяет в себе и те, и другие.

В традиционной системе координат дерево занимает особое место. Так, в древности деревьями отмечали границы рисовых участков. В каждом буддийском или даосском храме должно быть своё священное дерево, которое обычно сажает основатель монастыря. В случае с буддизмом оно символизирует древо пробуждения бодхи, под которым нашел просветление Будда Гаутама, в случае с даосами — это символ перводрева, уходящего своими корнями в толщу земли, а кроной вздымающегося до небес. Часто таким монастырским деревьям приписываются необыкновенные свойства, они становятся талисманами и защитниками, обретают признаки разумного существа.

В китайской живописи ещё до эпохи Мин (1368-1644 гг.) возник известный сюжет «Три друга». В качестве друзей тут выступают дикая слива мэйхуа, сосна и бамбук. С точки зрения ботанической бамбук не является деревом, однако на юге Китая есть целые бамбуковые леса, где толстенные стволы вздымаются вверх на десяток-другой метров и по виду могут дать фору многим настоящим деревьям. Так вот, если посчитать бамбук деревом, то три друга — это как раз три дерева. Они символизируют не только дружбу, но и стойкость, мужество, честность, прямоту — словом, лучшие качества благородного мужа.

Алтарь земли в пекинском парке Дитань. Фото Алексея Винокурова, "Фергана"

Весной в Китае также праздновался день бога урожая или бога земли, которого звали Шэцзи или Тушэнь. Ещё с эпохи Инь (XVI-XI вв. до н.э.) сохранились записи, согласно которым уже тогда люди совершали ему жертвоприношения на специальных алтарях. В качестве таких алтарей выступали искусственно насыпанные холмы, вокруг которых высаживались деревья. Поклонение богу земли было ритуалом самого высокого уровня — таким же, как поклонение Небу, в нём принимал участие сам правитель.

Кроме главного холма, посвященного богу земли, который находился рядом с дворцом властелина, свои алтарные холмы возводились в каждом из уездов. Более того, свой собственный алтарный холм должны были иметь каждые 25 крестьянских дворов. Существовал специальный чиновник, который охранял и обустраивал главный алтарь. В его обязанности входило сажать и растить дерево, которое бы затеняло холм, прикрывало его от палящего солнца. В символическом смысле дерево это соединяло своими корнями и кроной землю и небо.

В Пекине до сих пор существует алтарь земли — парк Дитань. В XXI веке весной там проходят театрализованные ритуалы жертвоприношения земле и храмовые ярмарки.

Дикие звери, нечистая сила

Вообще-то, у китайцев отношение к деревьям двойственное. Можно сказать, что по отдельности они деревья любят, а вот лесов побаиваются. Традиционно лес — это символ опасности или даже смерти. Там до сих пор водятся дикие звери, которые не прочь пообедать бедным китайцем, там ещё совсем недавно находили приют разбойники и бандиты. Там, как в книге «Речные заводи», в чаще скрывались тайные харчевни, которые содержат убийцы-людоеды. На горных тропах путешественника до сих пор поджидают свирепые тигры, в лесах живёт нечистая сила. Не верите? Почитайте классический роман «Путешествие на Запад», писатели врать не станут!

Лесные духи в храме Дунъюэмяо. Фото Алексея Винокурова, "Фергана"

Смех смехом, но подобные убеждения исповедуют и многие сегодняшние китайцы, которые считают себя неверующими. Но вера — это одно, а нечисть — совсем другое. Так, в весьма популярном пекинском даосском храме Дунъюэмяо в галерее духов есть отдельный департамент, посвященный лесным духам. И это, надо сказать, весьма чудовищные монстры, встретишься с таким в тёмное время суток — останешься заикой на всю жизнь.

Однако, если дерево стоит одно или в небольшой компании своих собратьев, бояться его нечего. Более того, такое дерево может стать предметом культа. Так, в начале XX века в провинции Шаньдун широко распространился культ софоры японской. В марте и начале апреля было принято посещать эти деревья, приносить им жертвы в виде вина, сладостей, развешивать на них флажки. Часто на этих флажках писались просьбы или своего рода молитвы. Похожим образом обстоит дело и с некоторыми современными монастырскими деревьями.

Считается, что впервые Цинмин официально связали с деревьями в 1914 году. Именно в этот год тогдашнее правительство Китая постановило считать Цинмин днём высадки древонасаждений. Приказ об этом распространили среди чиновничества, помещиков и учащихся, которым было предписано в этот день устраивать празднества и сажать деревья («Чжунго минсу тунчжи: Цзежичжи», стр. 156-157, Шаньдун, Цзяоюй чубаньшэ, 2007).

Газета «Телинсяньчжи» (провинция Ляонин) в 1933 году писала следующее: «Раньше в этот день все отправлялись на кладбище убирать могилы. В народе этот день называли гуйцзе — праздник духов. Сегодня же в праздник чжишуцзе — высаживания деревьев — все школьники получили выходной. Под командованием местного чиновника, отвечающего за земельные работы, учащиеся отправились в здешние парки сажать деревья и делать фотографии. Все было очень торжественно».

Полмиллиарда лесников

Новый импульс высадка деревьев приобрела после смерти Мао Цзэдуна начиная с 1979 года. Ситуация была критическая, и власти не просто озвучили добрые намерения, но и начали огромную государственную программу озеленения. Поскольку у китайцев есть свойство массово увлекаться государственными лозунгами, главными помощниками в этой программе сделались простые китайские обыватели.

Сама программа носит название 三北防护林. Условно его можно перевести как «Лесная защита трёх северов». Такое странное название связано с тем, что, как уже говорилось, основные китайские пустыни расположены на севере, северо-востоке и северо-западе Поднебесной — от их вредоносного влияния программа и призвана защитить остальной Китай. Впрочем, у программы есть и другое, неофициальное название, автором которого считается сам Дэн Сяопин — «Люйсэ Чанчэн», — Великая зелёная китайская стена.

Программа эта рассчитана до 2050 года — предполагается, что к этому моменту проблема восстановления лесонасаждений будет решена в Китае окончательно. Промежуточные итоги проводились в прошлом году, когда отмечался сороковой год с момента утверждения Дня высадки деревьев. К этой дате Китай даже выпустил памятную марку «День лесопосадок». И в самом деле повод для торжества имеется — сейчас КНР занимает первое место в мире по площади искусственных лесонасаждений и темпам роста лесных ресурсов. Лесной фонд страны в 2019 году увеличился до 15,137 миллиарда кубометров, площадь лесного покрова в стране достигла 208 миллионов гектаров, показатель лесистости составил 21,63%.

До начала проекта «Зеленая китайская стена» каждый год от наступления пустынь Китай терял около полутора тысяч квадратных километров полезной территории. Считается, что последствия этого наступления в той или иной степени испытывают на себе более 400 миллионов человек. От китайских пыльных бурь страдали даже Корея и Япония — там они приводили к грязевым дождям и засорению рек. Для решения этой проблемы была создана китайско-японская программа лесонасаждений, где японцы выступали финансовыми и технологическими донорами.

Высаживанием деревьев заняты не только профессионалы и волонтёры, но и китайские чиновники вплоть до министров.

Всего же каждый год в этом благородном мероприятии участвует более 500 миллионов человек, счёт высаженных деревьев при этом идёт на миллиарды.

Естественно, не остались в стороне и высокие технологии. У китайцев появилась возможность высаживать деревья не лично, а при помощи онлайн-платформ. На уполномоченных сайтах собираются пожертвования, на которые потом и производятся высадки.

Некоторые считают, что смог в китайских городах — из-за деревьев. Фото Varlamov.ru

Правда, иной раз с лесопосадками возникают и неожиданные сложности. Так, несколько лет назад разразился своего рода лесной скандал. Известно, что крупные китайские города, в том числе и Пекин, сталкиваются с проблемой смога, которая с каждым годом усугубляется, несмотря на все усилия правительства. Ветер выдувает смог из городов, однако в последние годы это случается все реже. Было выдвинуто предположение, что свободному движению воздуха мешают новые лесонасаждения, из-за них воздух в городах застаивается и не может очиститься от смога. Замначальника Государственного управления лесного хозяйства КНР Чжан Юнли вынужден был даже специально опровергать это утверждение. По его словам, деревья могут сдерживать движение воздуха только у самой поверхности земли. В любом случае пользы от них гораздо больше, чем вреда, в том числе и для борьбы со смогом.

Так или иначе, столь важный для Китая процесс высадки деревьев продолжается, несмотря на коронавирус и сопутствующие ему запреты массовых мероприятий. Согласно заявлению Государственного управления лесного и степного хозяйства КНР за этот год в общей сложности будет высажено 864,7 тысячи гектаров деревьев и 1 миллион гектаров травы. А это значит, что рано или поздно наступление пустынь будет остановлено, и День высадки деревьев перестанет ассоциироваться с войной против враждебных сил природы, а останется лишь милым ритуальным действом.

Алексей Винокуров


Источник: “https://fergana.agency/articles/115953/”


Сайт продается

Цена: 550$

Обращатся : [email protected]

Поиск